Весь волшебный мир, словно на старте гонки «Кто громче?», разразился голосом из громкоговорителя.
Представьте себе: высокий, холодный и такой же неприятный, как утренний будильник в понедельник — голос принадлежал когда-то Тому Реддлу, а теперь озвучивал слова Геллерта Грин-де-Вальда. Звучало это примерно так: «Я обращаюсь к каждому волшебнику и волшебнице.
Пролито слишком много крови — особенно волшебной! Пора прекращать эту бойню.
Всё, что требуется от вас — найти Питера Леогана и отдать его мне. Живым или мёртвым. Все, кто хочет умереть, решим этот вопрос раз и навсегда».
Ну а дальше была классика жанра: «Встретимся у места, где был ваш любимый Хогвартс, завтра после того, как первые лучи солнца начнут угасать. Всё или ничего».
Если честно, звучит так же угрожающе, как объявление о проверке домашних заданий в пятницу вечером.
Но давайте вернёмся на три дня назад. Беллатриса стояла у окна и наблюдала за тем, как Гермиона и Питер приближаются к дому — их мантии трепал ветер так энергично, что казалось: сейчас взлетят!
Геллерт ушёл несколько часов назад и не вернулся — ну вы же знаете женщин: если муж не пришёл вовремя с вечеринки даже в магическом мире — уже повод для беспокойства! Беллатриса быстро спряталась, чтобы эти двое не заметили её слежку — ведь шпионить по соседству даже в волшебном мире считается чуть ли не спортом.
Тем временем Грин-де-Вальд прогуливался… с самим собой!
Нет-нет, он не сошёл с ума (ну или почти), просто мотнул пару недель вперёд во времени — прямо как я пытаюсь заглянуть в расписание автобусов на завтра. Попав в день одержимости Альбуса идеей (которая была столь же отчаянна, как попытки найти зарядку для телефона утром), он подошёл к дому нового друга и кинул щебёнку в окно. Представьте реакцию Альбуса: «Послал бы сову, Геллерт! У меня уже все спят…» Ах эти молодые волшебники и их вечная нехватка сна!
Геллерт пожал плечами: «Столько мыслей… Не могу выразить всё на бумаге».
Это звучит знакомо всем нам: иногда хочется всё написать красиво и ёмко, но пальцы упорно печатают только «лол» и «кек». Ну а потом они уселись на камни возле домов и смотрели на ночную улицу под звёздами.
— Ни одна магия не будет ярче их,— тихо произнёс Альбус.
— Моя палочка бы поспорила,— ответил Геллерт с искрами из палочки (ну вы понимаете — типичный парень с игрушками).
И тут разговор плавно перешёл к серьёзному: где искать бузинную палочку? Мест было много — столько же вариантов у меня есть оправданий за опоздание на работу! Но главное было другое: нужно ли тащить семью?
Ведь семья – это такой груз… Особенно если твоя мать умерла незадолго до школы (а отец был больше похож на персонажа из хоррора). Тут я вспомнил анекдот про одного мага:
«Почему маги никогда не спорят с родителями? Потому что боятся заклинаний «Памяти»!»
Альбус же признался грустно:
— Мне не хватает отца… Его упекли в Азкабан за применение заклинаний к магловским детям…
И тут стало понятно: семья – это всегда сложный коктейль из любви и проблем.
Хотя порой кажется проще договориться с драконами.
Геллерт же продолжал копаться в своих записях о Дарах Смерти — том самом наборе магических штучек из легенды! Он нашёл палочку (ура!), но камня и мантии нет.
Были ли они вообще? Или это всего лишь юношеская фантазия?
Что-то вроде моего детского убеждения стать президентом мира единорогов.
В общем, вся эта история напоминает мне старый добрый рассказ про двух друзей-магов:…