Том стоял перед картиной, висевшей в столовой, и смотрел на неё так, будто пытался разгадать тайну вечности или хотя бы понять, почему нимфы на ней смеются.
На картине был сад, две нимфы кружились и хихикали над чем-то, а их полупрозрачные платья мерцали так, что казалось – сейчас они выскользнут из рамы и устроят вечеринку прямо на ковре. В этот момент за его спиной неожиданно появилась Гермиона – проснулась среди ночи, пошла за водой и застала Тома в состоянии глубокого созерцания.
— Всё хорошо?
— спросила она с улыбкой, держа в руках кувшин.
— Да… — ответил Том, не отрывая взгляда от картины. — Просто думаю: почему они смеются? Над чем?
Гермиона усмехнулась: «Задумался о смысле искусства? Ну-ну».
А Том продолжал: «Когда я сюда попал, меня занимала злость – это более привычное чувство для меня. А теперь у меня есть план, и я словно смог отложить эту злость в сторону. И вот эта картина…»
— Что чувствуешь?
— спросила Гермиона.
— Чувствую? Из-за картины?
— Том коротко рассмеялся. — Думаю, что художник явно любил молодых девушек.
Видишь эту нимфу с золотыми волосами? Как он сумел передать такой цвет!
Такое живое сияние!
Гермиона засмеялась: «Ахаха! Ты хоть читал Бронте или Остин? Видел Леонардо да Винчи?
«Рождение Венеры»? «Афинскую школу»? «Последний день Помпеи»?
Хотела бы я иметь палочку, чтобы перенести тебя к этим шедеврам! Но кое-чем помочь могу».
Она исчезла на минуту и вернулась с парой книг из своей сумки – сборниками классики. Смущённо улыбаясь, протянула их Тому: «Знания без чувств – ничто».
Том взял книги и тихо прочитал названия: «»Ромео и Джульетта», «Гордость и предубеждение»». Он подвинул стул ближе к столу и устроился читать.
В этот момент Гермиона уже направлялась обратно в спальню, но обернулась и сказала тихо: «Ты мог бы стать замечательным волшебником. Подумай об этом как о втором шансе».
Том опустил взгляд на книги: кто знает, может быть именно эти томики изменят его судьбу?
Тем временем Беллатриса наблюдала за матерью в магазине подарков для Реддла-старшего.
Мать махнула продавцу скрыться куда подальше после взгляда дочери и строго сказала:
— Ты должна помириться с Томом! Вы были идеальной парой! Объединиться с их семьей — разве не замечательно?
Беллатриса лишь пожала плечами и отвернулась к подвескам.
Ей было неловко говорить матери правду: это Том отверг её! Какая трагедия для гордой дамы! Грустно вздохнув, она ушла искать утешение в другом зале.
А утром Грин-де-Вальд уже собирался решить судьбу Перси и Луи.
— Возьмём их с собой! — сказал он уверенно.
Луи сразу возразил:
— Нет-нет!
Я не хочу создавать проблем!
Грин-де-Вальд улыбнулся хитро и посмотрел на Гермиону; та кивнула ему серьёзно – доверие между ними было крепче любого заклинания.
Перси же гордо поднял голову:
— Давайте!
Их группа вышла из дома не к машине (а где же магия без приключений?), а в переулок с мусорными бачками и граффити – символы городской жизни и творческого хаоса. Грин-де-Вальд указал на коробку из-под ботинок:
— Портал!
Гермиона удивилась:
— И куда он нас приведёт?
Мужчина улыбнулся тёпло:
— К нашим.
Все окружили коробку – два сильных тёмных волшебника, Гермиона, магл-Перси и Луи – выглядели довольно комично.
Казалось бы, если бы кто-то увидел их сейчас со стороны, подумал бы: «Вот это компания для похода за хлебом». Но вот они одновременно коснулись коробки… И портал рванул их в неизвестность!