Потеряв сознание, Меропа словно впала в самый уютный и тёмный сон, в который хочется провалиться после тяжёлого дня. Но когда она наконец вынырнула из этой темноты, оказалось, что прошло целых двадцать лет!
Представьте себе: просыпаешься, а вокруг уже не хибара с разбитым тазом, а что-то вроде дворца. Ну или хотя бы приличного дома. И мечты той самой девчонки-замухрышки вдруг сбылись! Если бы кто-то сказал ей об этом раньше, она бы только посмеялась и сказала: «Да ладно, я всего лишь стиральщица с больной спиной».
Ах да, про больную спину — это отдельная песня.
Меропа стояла над тазом с водой и думала о том, что лежать на диване гораздо приятнее. Но у неё был папаша-пропойца — типичный герой деревенских легенд, который мог устроить взбучку даже за то, что вода холодная.
А брат? Брат был такой же полезный, как зонтик в шторм — то есть совсем бесполезен. Вот и пришлось Меропе продолжать стирку под мелодию собственного нытья.
Жили они в хибаре за городом — если честно, назвать это домом было бы слишком щедро.
В школу ходить удавалось чудом; скорее не ради образования, а чтобы чиновники не забрали детей у пьяного отца. Профессии? Заработок?
Забудьте! Она пыталась устроиться прачкой в деревне — представляете картину: Меропа со своим тазиком и ведром воды среди кур и козлов.
Отец на эту попытку реагировал примерно так же радостно, как кот на ванну — крики обеспечены.
Но была у неё одна маленькая радость: летом на соседний холм приезжали Реддлы из города. Старший сын Реддлов часто прогуливался мимо её хибары (ну или просто ехал верхом), и Меропа могла украдкой полюбоваться им.
Ах, Том Реддл! Красавчик с румянцем на щеках и взглядом хищника… Только вот он даже взглянуть на неё не удостаивал — видимо, считал её частью сельского пейзажа.
И вот однажды летом девятнадцатилетняя Меропа отправилась в деревню продать яблоки с огорода — деньги были настолько скудными, что хватало разве что на стакан сидра (да-да, она знала толк в удовольствиях). Вечером она встретила нищенку — женщину в потрёпанной накидке с протянутой рукой и глазами такими грустными, будто бы она только что узнала цену коммуналки.
— Дай на хлеб!
Не ела несколько дней! — попросила та.
Меропа задумалась: одна монетка или голодные дни? Сердце победило кошелёк (ну или его отсутствие), и она отдала монету нищенке. А та схватила её за юбку и сказала: «Я не возьму просто так!» Тут Меропа подумала про себя: «Да уж… обычно такие истории заканчиваются тем же вечером у костра с волшебным зельем».
И правда — женщина достала флакончик с каким-то приворотным зельем и перо для письма (почему-то без карандаша; видимо магия хуже офиса). На листке был рецепт этого зелья.
Меропа посмотрела на неё как на сумасшедшую – ну кто поверит в сказки про привороты? Но женщина рассмеялась громко так же заразительно, как соседский петух по утрам:
— Возьми!
Это твой билет в новую жизнь!
Смешно сказать: обменять кружку сидра на любовь Тома Реддла звучало почти как сделка века.
Когда Меропа открыла глаза спустя много лет (ну или после того самого сна), перед ней стоял Луи с палочкой направленной куда-то вдаль – похоже он собирался устроить очередное волшебное шоу. А Том исчез вместе с Беллатрисой – ну вы знаете эти романтические драмы!