Однажды солнце взойдет. Прекрасное наследие. Глава 1. Пустые слова

– Подорвались быстро, лодыри! Пропустите завтрак, терпите до обеда. Подъём, кому говорят!

– эхом разносился по стенам приюта Блаженной Софии голос, который можно было бы сравнить разве что с будильником, сбежавшим с фабрики по производству кошмаров. Если бы этот голос был блюдом, он точно был бы кислым борщом: оглушительно звонкий и с лёгкой ноткой ехидства.

Весна в приюте выглядела так же радостно, как и утренний кофе у офисного планктона – то есть почти никак. Прохладный ветер лениво играл с редкой листвой, а ветки молодой вишни мерно стучали по грязным стеклам окон – словно напоминали: «Эй, жизнь идёт! А ты всё лежишь».

Солнечные лучи пробивались сквозь щели в шторах и пытались согреть комнату, но медленно и неуклюже – как старушка пытающаяся включить смартфон без очков.

Я лежал на кровати, пытаясь убедить себя, что это ещё не утро, а просто плохой сон. Зевота была настолько мощной, что казалось: если я зевну ещё раз – потолок рухнет. В моей жизни было столько серых дней подряд, что даже самый унылый сериал позавидовал бы сюжету.

Моя комната была украшена всем тем же набором унылых деталей: серые обои с узорами «отсутствие вдохновения», желтоватые шторы из эпохи динозавров и кровать, которая скрипела так громко, словно пыталась рассказать мне свои страшилки.

– Лис! Подъём!

Мне ужасно скучно! Пойдём вершить великие дела!

– пропел знакомый голос. Это был Мэт – единственный человек в этом царстве уныния и пыли, с кем у меня хоть иногда получалось поговорить.

– Уже встаю… – пробормотал я сквозь зевоту.

Мэт выглянул в дверной проём с такой неопрятной головой волосами во все стороны, что можно было подумать: его подушка устроила там вечеринку без приглашения.

– Отрывайся от кровати! Хочешь получить от Гиены?

Лучше не нарываться на неё в первый день каникул!

Гиена — это воспитательница с характером тигрицы на диете из кислых щей. Лучше её бояться больше чем собственного отражения утром после бессонной ночи.

Я попытался снова укрыться одеялом и погрузиться в сладкую дрему… Но тут начался настоящий концерт. Голос Мэта стал напевным и приторно-сладким: «Лииис!!! ПОДЪЁМ!!!» Я уже чувствовал себя героем какого-то дешёвого ситкома: пытаешься спрятаться от реальности под одеялом — а она тебя ловит за пятки и тянет на свет божий.

Вздохнув глубоко (или попытался), я схватил подушку и метнул её в надоедливого друга.

Подушка ударилась о дверь с таким звуком, будто там сидел какой-то призрак-неудачник. Мэт хихикнул — вот тебе и дружба!

Кровати соседей были аккуратно заправлены (что для приюта было сродни чуду природы), а меня никто особо не заметил — значит подъём действительно уже давно состоялся.

Умывшись наполовину (то есть просто смыв остатки сна), я направился в столовую. Весёлый гвалт детей слышался издалека — первый день весенних каникул всегда превращал это место в арену для маленьких дикарей с тарелками вместо оружия.

Воспитатели пытались сохранить порядок — но быстро поняли бессмысленность своих усилий и ушли пить чай или искать утерянное терпение.

Очередь к раздаточному окну росла быстрее ростовского борща на плите бабушки Лиды: шумная толпа суетилась у окна как муравьи возле сахарницы. Некоторые малыши хитро продвигались вперёд за счёт старших ребят — настоящая политика кулинарных баталий!

– Лис! Иди сюда!

– прозвучало из глубины зала.

Конечно же это был Мэт – он уже успел прорваться к окну и обратно к столу со своей добычей. Я сел рядом; ждать час ради порции каши? Не-а!