Минуты не просто шли, они ползли, словно ленивый улитка в поисках Wi-Fi. Каждая из них растворялась в темноте камеры так же незаметно, как мои надежды на скорое освобождение. Сидел я на ледяном полу, рассматривая решётчатую дверь и пытаясь угадать: когда же ко мне заглянет Маро? Или она решила, что я — невидимка из детской сказки и забыла про меня?
Время?
Ах, время! Оно здесь потеряло всякий смысл.
Я потерял счёт дням ещё после Рождества — видимо, организм решил устроить новогодний отпуск без моего участия. Календарь выглядел как загадка сфинкса: числа были там, но для меня – словно тайна за семью печатями. Возможно, я тут всего пару часов, а может и пару дней — кто их считает в таких местах?
Впрочем, если бы я знал дату сегодня, то наверняка это бы не добавило оптимизма.
Грудь сжалась от тяжёлого кашля — такой себе бесплатный утренний фитнес для лёгких. Кашлял так нещадно, что казалось: сейчас вылетит всё содержимое желудка вместе с душой.
Посмотрел на ладонь — там красовались капельки крови, как будто мой организм решил сыграть в «угадай цвет». Лёгкое ныло так сильно, что я был готов подписаться на курс «Как пережить приступы без обезболивающего». Но увы — у меня ничего с собой не было.
Ни таблеток, ни даже пластыря от разбитого сердца.
Поднял левую руку — запястье содрано до крови (спасибо Мэту за часы!), а самих часов нет. Зима была грязной и подранной, словно я участвовал в конкурсе «Кто дольше продержится в камере без душа». Мэт сцепил свои старые часы на моём запястье с видом человека, который только что спас мир (или хотя бы наш приют).
Это были часы-друзья: надёжные и верные спутники времени… пока время не решило бросить меня одного в этом холодном аду.
Потерять часы Мэта было всё равно что потерять связь с внешним миром — будто кто-то отключил Wi-Fi и оставил тебя с единственным сигналом – эхо собственного страха.
Тем временем капли воды падали с трубы за решёткой… 582 раза! Уже можно было устраивать соревнования по подсчёту капель или писать диссертацию о терпении заключённых. Никто не заходил ко мне; казалось, Маро забыла обо мне так же быстро, как я забыл свой пароль от телефона.
Сидел я на полу одинокий и кашлял так громко, что соседи наверняка думали: «Вот это концерт!» Капли падали уже 700-й раз; они звенели об пол и собирались в лужу – маленькое озеро моей несчастной жизни.
Пол был наклонным – возможно специально сделано для того, чтобы вода стекала к выходу… только вот выхода у меня не было.
Холод резал ноздри и горло так сильно, что даже мысли о тёплом пледе казались роскошью из другого измерения. Я обнимал колени всем телом и пытался убедить себя: «Это всё пройдёт», но страх сидел глубоко внутри и шептал: «Ты здесь навсегда».
Внезапно приступ удушья напомнил о себе со всей силой — дыхание перехватило так резко, что хотелось кричать: «Помогите! Мне воздух!» Но рядом никого не было кроме тишины да капель воды-шахматистов.
Я схватился за горло и начал судорожно дёргаться – почти как герой комедии пытающийся вдохнуть после слишком горячего супа. Слёзы текли ручьём; сердце билось медленно-смертельно; руки отказывались слушаться – настоящий танец отчаяния!
И вот тут случилось чудо или просто адреналин сделал своё дело: тело вздрогнуло рывком – почти как котёнок проснувшийся от неожиданного звука пылесоса – и я смог сделать вдох!
Густой ком боли вырвался из груди вместе с кровью; слёзы смешались с красным пятном на полу – картина маслом для любителей мрачных натюрмортов.