Дебби выкурила вторую сигарету и потушила окурок так аккуратно, будто это был последний билет на концерт любимой группы. Она взглянула в окно, а там метель разыгралась нешуточная — белая пелена накрыла всё вокруг так плотно, что даже огонь в камине, который обычно веселенько потрескивал и создавал уют, казался каким-то мрачным и подозрительным.
Можно было подумать, что тени на стенах устраивают собственный балет под названием «Побег из тьмы», перебегая туда-сюда с такой скоростью, что даже кот задумался о смене места жительства. Внизу послышался знакомый скрежет — Дебби вздрогнула как школьник перед контрольной и быстренько достала из-под кресла дробовик. Ну а вдруг это не метель, а какой-нибудь лесной гость решил устроить сюрприз? Но скрежет больше не повторился, и женщина решила, что пусть лучше этот звук останется лежать у неё на коленях — так спокойнее.
Три дня назад Дебби носилась по их лесному домику с таким же энтузиазмом, с каким я обычно ищу свои очки — то есть быстро и без особого плана.
Домик был двухэтажным, с двумя каминами (на всякий случай) и тремя спальнями — идеальное место для отдыха от городской суеты или для того, чтобы спрятаться от назойливых родственников на новогодние праздники. Они с Джимом отмечали сразу два события: Новый год и десятую годовщину свадьбы.
Десять лет назад они уехали туда, где шумели волны (а не соседи со своей ремонтной дрелью) и заключили союз под звёздным небом прямо на пляже. Романтика была такая сильная, что даже чайки завидовали — представляете: любовь прямо на песке под мерцающими звёздами! От этих воспоминаний Дебби чуть ли не растаяла на лестнице — щёки горели ярче любого камина.
В доме было всё: две собаки (которые иногда думали, что они хозяева), кот (который считал себя королём замка), большой дом в городе и теперь этот лесной уголок счастья. Дом достался им от покойной тётушки Мюрель — женщины загадочной и слегка пугающей; её портрет висел в гостиной так навязчиво, что казалось: она вот-вот спросит тебя про домашнее задание или потребует рассказать анекдот из молодости.
— Надо вызвать мастера по дымоходу,— заявил Джим с видом человека, который уже видел достаточно фильмов ужасов про пожары.— Я растопил камин, но если начнётся чёрный дым — будем дышать как настоящие байкеры после мотопробега.
Дебби улыбнулась ему своей самой хитрой улыбкой:
— Курила?
Ну да… Всё это расшатало мои нервы.
— Съешь жвачку! Знаешь же Мегги…
— Ах да!— закатила глаза Дебби.— Женщине курить не пристало! Если бы моя Жаклин курила… ну я бы вставила ей блокнот в задницу и заставила прикурить от моей горящей целлюлитной задницы!
Джим попытался сделать укоризненный вид, но рассмеялся так заразительно, что даже кот заинтересовался происходящим.
А тем временем игрушки начали занимать своё место в старом комоде — символ порядка в доме перед приездом гостей. Ведь праздники без детского смеха — как Новый год без ёлки: вроде праздник есть, а чего-то явно не хватает.
Снег начал падать ровно к обеду — словно природа решила добавить драматизма к их подготовке.
Первая машина подъехала к дому с таким же достоинством, как королева на балу: Мегги вылезла из машины стройная и высокая (вроде модели с обложки журнала), махнула мужу Джорджу — тому самому человеку с коробками подарков размером почти как его собственный рост.
Жаклин же проявила себя истинной фанаткой стиля минимализма: один наушник наружу – вот и вся приветственная речь.