Катрин вышла замуж в восемнадцать лет — в самом расцвете юности и надежд, когда мир кажется огромным, а проблемы — такими же мелкими, как крошки на столе после завтрака. Пять лет спустя детей у них так и не появилось. Вместо этого исчезла романтика, любовь и даже желание вместе смотреть сериалы по вечерам без ссор.
Катрин подозревала, что у Джареда где-то на горизонте маячит роман на стороне — или уже маячит, а она просто не успела заметить. И что удивительно, это её почти не трогало. Как говорится, если жена перестала ревновать — значит, муж либо идеален, либо безнадёжен.
Однажды, убираясь в доме (а вы знаете, уборка — это как медитация для тех, кто хочет понять смысл жизни), Катрин прошла мимо зеркала и вдруг вернулась к нему. Да-да, зеркало — хитрый прибор: оно всегда говорит правду, но выбирает момент так тщательно!
Медовые локоны по-прежнему густы и блестят так, что можно спутать их с медом из рекламы. Серые глаза игриво смотрели на неё словно «Ну что там у тебя? Всё ещё скучно?» Но вот этот налёт усталости… Как будто она пыталась прожить жизнь одной ногой в отпуске и другой на работе.
Катрин была почти отличницей в школе (почти — потому что идеалов не бывает), но дальше школьных парт ей образование так и не пошло.
Вышла замуж за Джареда — молодого юриста с амбициями выше крыши. Она думала: «Вот выйду замуж — родится малыш-медоволосик», а все заботы уйдут в материнство и семейное счастье. Но годы шли… Ни через год, ни через два, ни через пять малыши не появлялись.
В прошлом году пара даже посетила врача (вместе! Это уже достижение!), и оказалось: оба здоровы как быки на ферме.
А вот загадка! У сестры Катрин уже был животик от полугода брака; братья Джареда тоже давно обзавелись наследниками; только они двое оставались загадкой для природы.
Может быть именно из-за этой тайны они перестали заниматься любовью? Может каждый винил другого?
Катрин гадала так же усердно, как детектив пытается найти преступника по отпечаткам пальцев.
Сидя за пузатым компьютером (кто сказал «ретро»?), она решила сначала гуглить причины бесплодия (это современный ритуал для тех, кто ищет ответы). Но внезапно поиски перешли в раздел вакансий: мол официанткой работать можно даже без диплома! Вот тут-то идея загорелась ярче лампочки Ильича: курсы!
Курсы решат всё! Правда деньги нужны… Ну да ладно!
Джаред возвращался домой с работы в синем костюме (синий цвет всегда говорит: «Сегодня я серьёзный человек»), лоб его блестел от жары и рабочих забот. С кухни пахло мясом с картошкой — классика жанра домашнего ужина.
— Катрин,— сказал он снимая очки,— Что за настроение?
— О! Джаред!
— ответила она с такой радостью, будто выиграла лотерею или хотя бы нашла носок без дырок. Домашнее платье подчёркивало её стройность так хорошо, что мужчина невольно подумал: «А почему бы сегодня не вспомнить молодость?»
Она взяла бокал вина рядом с едой и заявила:
— Я хочу работать!
Джаред посмотрел на неё как на пришельца из космоса:
— Но у тебя же нет образования…
— Курсы помогут! Несколько месяцев… всего полторы тысячи долларов…
Он вздохнул глубже любого бухгалтера перед сдачей отчёта:
— Милая… у нас кредит на машину… дом…
Она быстро закрыла дверь спальни со звуком удара каблуков по полу — музыкальное сопровождение к её внутреннему протесту.
Ведь мама никогда не рассказывала ей про брак как про марафон с препятствиями!
А терпеть мужские логичные доводы было сложнее любой олимпийской дисциплины.