Барма невольно вздрогнул — и не потому, что услышал скрип старого кресла, а потому что увидел нечто, что заставило его внутреннего критика чуть ли не выпрыгнуть из кожи. Он-то знал Оза как актёра — тот мог бы сыграть даже камень с выражением глубокого смысла, и публика бы аплодировала стоя. Но вот посмотреть, как Джек занимает место наследника — это было ново.
Взгляд у него был такой, что даже самые стойкие слуги начинали нервно теребить свои фартуки, а Лиам — человек, который обычно успевал налить чай до того, как кто-то успевал моргнуть — вдруг насторожился так, будто увидел в холодильнике только пустые полки. Барма чесал затылок и думал: «Ну как этот парень мог восхитить рыцарей Пандоры? Я тут подозреваю одно: если он настолько хорош в игре лицом, то опасность ему обеспечена!»
«Я хотел ещё немного понаблюдать», — улыбнулся Джек так загадочно, что улыбка эта явно принадлежала не Оззу.
«Но ты меня раскрыл». Эх, эти игры в прятки! Барма уже начал думать о том, чтобы взять на вооружение такую тактику для переговоров с налоговой инспекцией. «Ты всегда меня находил», — добавил Джек.
Вот тут у Бармы мороз по коже пробежал сильнее любого анекдота про бухгалтеров на корпоративе.
На сцену вышел Элиот и посмотрел на двух юношей: темноволосого Лео и золотоволосого Оза. Казалось бы, друзья навеки… но нет!
Их лица словно поменялись местами со своими двойниками из параллельной вселенной. Лео смотрел холодно и строго — как учитель математики перед контрольной по алгебре; Оз же улыбался так уверенно и спокойно, словно только что выиграл в лотерею или хотя бы получил скидку 50% на любимый кофе.
«У тебя всё ещё есть повод улыбаться?» — спросил Лео с таким ледяным тоном, что у любого мурашки побежали быстрее марафонца во время олимпиады.
Но Джек лишь развёл руками: «Какой смысл теперь скрывать? Кажется, внук Артура узнал правду». Тут Глен не выдержал и прорычал: «Не разыгрывай комедию!
Ты же всегда режиссёр своей жизни!» И правда: Джек умудрялся управлять событиями лучше любого сценариста Голливуда.
Глен вспомнил историю века назад — когда Джек прикинулся белым пушистым котёнком (а кто сейчас не любит котят?), но на самом деле был хитрым лисом в овечьей шкуре. «Ты отправил мир следом за Лэйси в Бездну!» – вспыхнул Глен с такой страстью, будто рассказывал о последнем забеге своего любимого футбольного клуба. Да ещё и добавил: «Мне пришлось убивать своих людей своими руками!» Тут даже у самого стойкого зрителя навернулись слёзы сочувствия… или может быть просто от смеха над драматизмом ситуации.
Джек стоял неподвижно – ни капли раскаяния на лице.
Рядом Лотти и Даг пытались скрыть свою боль под красными балахонами (возможно потому что красный цвет помогает отвлечь внимание от внутренних мук). Они были похожи на участников театральной труппы после слишком эмоционального спектакля: вроде всё правильно сделали, но цена была слишком высока.
Баскервилль припомнил всем грязные прозвища убийц – ведь репутация у них была такая себе… Как говорится, если ты обагрил руки кровью – будь готов к тому, что твои соседи будут смотреть на тебя как на героя ужасов из соседнего дома. А Джек?
Он спокойно ответил: «Именно». Тут Баскервилль задумался так глубоко, словно пытался разгадать загадку вселенной за чашкой крепкого чая.