Случается, что люди расстаются, а в воздухе остается столько несказанного, что можно было бы написать целую энциклопедию недоговорённостей и недопониманий. Вот только адресат этих посланий почему-то не торопится их читать.
Письма пишутся, но остаются лежать в черновиках души, словно домашние тапочки — есть, но никто не носит. Слова мелькают как старые фотографии в альбоме: вырезанные из жизни, пожелтевшие от времени и пропитанные ароматом ностальгии. И вся эта каша чувств и воспоминаний — виновата Музыка!
Да-да, та самая Музыка, которая умеет перевернуть сердце с ног на голову и заставить писать стихи даже тех, кто обычно пишет только списки покупок.
Кто-нибудь помнит, когда в последний раз писал письмо от руки? Сейчас это почти археологический артефакт — как поздравления из прошлого века или пыльные диски с хитами 90-х. Уайлдер Торнтон бы точно оценил этот антиквариат.
А Ночные Снайперы и Сурганова с Оркестром уже давно поют про любовь так страстно, что даже самые суровые скептики начинают задумываться о романтике.
Вот представьте: перебираешь старые бумаги — хотел навести порядок, а сам погружаешься в прошлое по уши. Газетные вырезки с заголовками вроде «Любовь в эпоху интернета», черно-белые фото из журналов, где вы оба выглядите так молодо и наивно… И вот они — толстые тетради с почерком то твоим, то моим.
Наши совместные «сочинения» любви и жизни: что-то зачеркнуто, что-то дорисовано (возможно даже каракули превращались в признания), а несколько страниц — настоящая переписка без слов: игра взглядов и молчание громче любых фраз.
Я отчетливо вижу нас на той крыше — ты лежишь там и болтаешь ногами, покусывая карандаш (да-да, именно так делают все романтические героини). Я пытаюсь устоять перед твоим взглядом-магнитом; ты закусываешь губу — ну как тут не вздохнуть?
Ты знаешь свое оружие соблазна лучше любого шпиона ЦРУ! И я говорю тебе: «Ты красивая», хотя это очевидно даже для соседей через стену.
Записи начинались с мелких наблюдений: байкер проехал мимо или старушка с цветами прошла по улице. Потом переросли в любовные признания (а кто сказал, что нельзя писать о чувствах на бумаге?).
Дальше пошло горячее — секс на бумаге! А потом… ну давайте честно: у кого еще был секс на крыше? Поднимите руки! Ну вот видите — мы не одни такие сумасшедшие романтики.
Это было счастье абсолютное и бесконечное… которое до сих пор живет где-то между строк моих воспоминаний.
А помнишь тот июльский день у моря? Как мы бежали навстречу волнам под штормовым ветром? Мы держались друг за друга крепко-крепко — словно два утенка против океана судьбы.
Платили мы за эти минуты болью (ну куда без неё), но разве можно забыть тот вкус свободы? Море тогда казалось нашим союзником и врагом одновременно. Ах море-море… верни меня к любимой!
Я уже думала бросить писать – зачем портить бумагу?
Ведь для её производства деревья пострадали невинно! Совесть мучила меня не за дерево – за сердце мучилась оно само. В один момент кажется: отпускаю тебя легко и спокойно; в другой – горю от боли так сильно, что готова биться лбом об стену до крови (не рекомендую повторять дома!). Выныриваю из иллюзии реальности или наоборот – ныряю обратно с аквалангом кислорода за спиной.
Только вот кислорода всего двадцать один процент… Мало мне тебя! Так мало…