Джоран уже успел опрокинуть две кружки пива и сожрать куриную ножку, но силы и смелости это ему явно не прибавило — скорее наоборот. Флора, его спутница по несчастью, даже и не шевелилась.
Девушка сидела, прижав колени к подбородку, словно пыталась вглядеться в одну точку так пристально, будто там обещали раздачу бесплатного мороженого. Джоран подумал: «Ну надо же как-то её поддержать! Только вот как? У меня с красивыми словами отношения хуже, чем у кота с ванной».
Выпив ещё кружечку пенного напитка (на всякий случай), парень вдруг пожалел, что рядом нет Джима — того самого друга, который мог бы выложить все мысли на бумагу так красиво, что и Шекспир позавидовал бы.
— Поешь лучше, — пробормотал Джоран. — Нам тут устроили предсмертный пир.
Флора лишь покачала головой. Волосы у неё были такие красивые, что даже без мытья пахли летом — ну прямо ходячий ароматизатор «Лето в каждом локоне».
Вдруг она тихо вздохнула:
— Мне жаль…
Джоран вздрогнул от её голоса — он был такой надломленный и тихий, что напомнил ему анекдот про парня, который так долго молчал на свидании, что девушка решила: «Может быть он просто глухой?»
— Не надо жалеть меня. Пожалей себя хотя бы немного.
— Мне жаль… что я так поступила с Дорианой.
— С кем? — удивился Джоран.
— Моя подруга… Она была чудесным человеком.
Флора повела плечами и снова опустила голову.
Джоран чувствовал себя как студент на экзамене: вроде понимаешь вопрос, а ответ никак не приходит.
— И что же ты такого сделала?
— Продала её как вещь…
Флора вытерла слёзы. Тут у Джорана аж сердце ёкнуло: «Продала? Да это же хуже любого барахольщика на блошином рынке!»
— Видно нам всегда приходится платить за наши поступки. Хорошие или плохие — без разницы.
— Этот был отвратительный!
В этот момент у девушки на губах появилась улыбка — очень странная улыбка для таких слов.
Джоран вспомнил старый анекдот: «Если женщина улыбается тебе после слов «Это было отвратительно», значит скоро будет весело».
— Спасибо, я так хотела это услышать… Джим постоянно говорит мне: «Ты просто оступилась». Как будто ошибаются только те, кто ходит по краю пропасти с завязанными глазами!
Она чуть посмеялась сквозь грусть и добавила:
— Она бы так со мной не поступила…
Голос Флоры звучал так мертво, что казалось: если сейчас начнёт говорить ещё тише — вообще станет невидимой.
— А Дориана ещё жива?
Девушка встала, взяла яблоко с тарелки и задумчиво посмотрела на него словно на последнюю надежду человечества:
— Не знаю… Но если да — ей сейчас очень плохо.
Она перевела взгляд на Джорана и криво улыбнулась:
— Ты даже не спросишь как всё получилось?
Он пожал плечами:
— Нам осталось жить меньше часа… А без Джима душу излить некому. Думаю сама расскажешь.
И тут Флора впервые за долгое время рассмеялась!
Смех был лёгким и звонким — словно кто-то нашёл потерянную шапку-невидимку в цирке жизни.
Она начала свой рассказ о том, как её отец владел самым крупным цирком в королевстве. Представьте себе – целое королевство собиралось посмотреть на выступления их труппы!
Отец говорил им о великом шансе стать богачами и носить золото вместо лохмотьев. Мечта казалась такой яркой и неподдельной – почти как обещание политиков после выборов… только здесь хоть кто-то верил!