— Слышал я тут одну легенду, — Геллерт, как настоящий маг-рыбак, метнул камень в речку так ловко, что вода всплеснула словно после фокуса Гарри Поттера. — Про самую могущественную палочку в мире.
Типа такой, что если ей взмахнуть, то можно и соседу по комнате носки на потолок прилепить.
Альбус только усмехнулся и поправил удочку, будто это был его любимый волшебный жезл: «Легенды — они как носки после стирки: вроде есть, а найти сложно». Но глаза Геллерта горели так ярко, что даже совы в лесу начали подозревать, что там не просто разговор о рыбах.
«Ты не веришь?» — спросил он с хитрой улыбкой. Альбус задумался: «Если бы такая палочка была реальной, она бы уж точно где-то всплыла.
Например, у меня дома в чайнике или у профессора Снейпа в шкафу». Но потом добавил серьёзно: «Те, кто ищут Дары Смерти, знают — эта палочка умеет прятаться лучше любого подростка от уборки комнаты».
Геллерт улыбнулся и сделал магический жест палочкой — с неё посыпались искры и сложились в загадочный знак: треугольник с кругом и чертой внутри. Не иначе как приглашение к чтению перед сном!
Альбус вернулся домой уже после обеда с ведром рыбы и чувством исполненного долга… но тут же вспомнил про Аберфорта — брата с носом в веснушках и волосами лохматыми словно после бури на квиддичном поле.
Аберфорт встретил его недовольным кашлем: «Где ты ходишь? Я ждал тебя к обеду! Ты должен был покормить Арианну и почитать ей сказки!» Альбус попытался оправдаться: «Ой, прости!
Весь вечер твой!» Но Аберфорт был непреклонен: «Ты стал пропадать чаще. Завёл дружбу с племянником Батильды? Что он такой интересный? Лучше больной сестрички да неряхи брата?» Тут у Альбуса чуть не заиграли глаза от обиды — ну кто сказал, что дружба хуже козьего молока?
Ариана же смотрела на старшего брата большими глазами и тихо сказала: «Аберфорт сказал, что у тебя появился друг».
Альбус улыбнулся сквозь усталость: «Думаю, он назвал его иначе… Скользкий гадёныш». Ариана засмеялась и предложила почитать книгу про волшебный котёл и злую ведьму.
Это было лучшее предложение за весь день!
Спустившись вниз к камину, Альбус увидел Аберфорта с расчёсывающейся козой (да-да, именно так), который мурлыкал себе под нос. В голове у Альбуса закрутились мысли о том, чтобы превратить козу в чашку чая — ведь оценки по трансфигурации у него были высшие!
Но вместо этого он решил съесть булочку и погрузиться в письмо от Элфиаса — друга-путешественника, который покинул Грецию (где попробовал местную магию) и направился теперь в Италию за лучшей пастой… ой, магией.
Уже лёжа на кровати и готовясь впасть в меланхолию (ведь совы стучат только когда тебе плохо), Альбус услышал настойчивое постукивание по стеклу. Противная птица принесла свиток и устроилась прямо на подоконнике так уверенно, будто это её личная комната отдыха. Попытка погладить сову провалилась; она была слишком обижена на мир за то, что никто вовремя не кормит её мышами.
На следующий день Геллерт подошёл к изгороди с куском тётушкиного сэндвича (настоящий маг всегда знает толк в еде) и заметил: «Ни одного письма за ночь?
Ты так увлёкся чтением этой древней рукописи про палочку… Может стоит сделать паузу? Хотя нет — кто я такой, чтобы мешать будущему мастеру магии?» И тут же добавил анекдот: «Знаешь почему волшебники никогда не теряют ключи?
Потому что они всегда их превращают во что-нибудь забавное!»
История о могущественной палочке, которую описал Геллерт, прекрасно отражает магию и юмор, присущие волшебному миру. Альбус своим скептицизмом и иронией добавляет глубину рассказу, напоминая, что легенды порой скрывают правду, которую трудно обнаружить. В итоге, именно загадочность и непредсказуемость таких артефактов делают их столь притягательными и значимыми для тех, кто в них верит.