Если бы Гермиона умела кричать беззвучно, то этот навык точно вошёл бы в список её волшебных талантов наряду с трансфигурацией и приготовлением зелья «Успокоительное для нервов». Ведь в тот момент, когда заклинание Гарри перестало действовать, и она поняла: он умер, её тело и разум словно превратились в жутко парализованное желе.
Вы когда-нибудь пробовали двигаться после того, как съели слишком много тыквенного пирога? Вот примерно так.
Медленно повернув голову в сторону Дамблдора, Гермиона увидела великого волшебника, который молча двинулся к краю башни.
Ветер играл его мантию так рьяно, будто пытался снять с него модный аксессуар сезона «Осень-зима». Дамблдор опустил взгляд вниз и на мгновение замер — настоящий мастер драматического пауза!
Гермиона сделала шаг вперёд, решившись столкнуть его вниз — ну а что? Иногда лучший способ справиться с горем — это немного экстрима.
Но тут же представился Гарри — поломанная марионетка на холодном камне. Нет уж, с ним не будет лежать его убийца. Это вам не шахматная партия!
Снизу донёсся первый крик — реальный звук боли и ужаса.
А Дамблдор с мрачным выражением лица резко направился прочь, оставив Гермиону одну на башне. Ну да, кто же не любит уходить из драматической сцены до конца спектакля?
Тем временем Джинни металась среди толпы и вдруг оттолкнула какого-то мальчишку — а это был сам Гарри!
Тонкая струйка крови текла из его носа, очки треснули в оправе (похоже, даже магия не спасла от падений), а глаза были полузакрыты словно после ночи без кофеина. Джинни мотнула головой в неверии: «Нет…» — будто только что узнала о том, что драконы действительно существуют… или что у Рона опять проблемы с ботаникой.
Деннис стоял позади и смотрел на собравшихся — ужас и растерянность царили повсюду.
Кричать о смерти проще, чем видеть её своими глазами — вот вам философия для размышлений под вечерний чай с печеньками. Джинни пошатнулась, но Деннис тут же поддержал её плечи — настоящая команда поддержки!
В этот момент громкий голос Хагрида разнёсся по площадке: «Расступитесь!» Чёрные глазки великана зажмурились и вновь раскрылись; по щекам побежали крупные слёзы. Кто бы мог подумать?
Даже у гигантов есть слабые места! Сердце Хагрида было настолько полно боли, что казалось: если оно ещё чуть-чуть постучит – то взорвётся фейерверком эмоций.
Гермиона стояла в стороне под мантией-призраком — никто не видел её отчаяния. Она отвернулась и пошла прочь от замка, тел и людского шума.
Иногда лучше уйти туда, где можно просто посидеть с собой и подумать: «А может быть всё-таки стоит завести домашнего гиппогрифа?»
Дамблдор тем временем закончил писать последнее письмо (надеюсь, не просто «Привет!») и отправил сову-почтальона. Проведя рукой по столу так гладко, как будто гладил кота (а коты знают толк в этом деле), он достал кольцо.
И тут рядом прокашлялась женщина — Кендра! Появилась она так же живо и строго, как мама у школьника после двойки по зельеварению.
— Милый, это грех,— сказала она серьёзно.
— Знаю,— ответил Альбус словно виноватый подросток.
— Мальчик не заслужил этого… Никто не заслужил,— продолжала мама своим строгим взглядом-лазером.
— Великие перемены требуют жертв,— попытался объяснить Альбус своё решение… Но мать была непреклонна: «Не прикрывайся семьёй!» И тут я вспомнил анекдот про маму-мага:
«Мама Гарри говорит: «Если ты снова забудешь сделать домашнее задание по трансфигурации – я превращу твою палочку в морковку!»»