Эдвард постучался в дверь отца так неуверенно, будто собирался попросить у короля взаймы пару золотых монет на пирожок, а не обсуждать судьбу королевства.
Дверь открылась, и перед ним предстала фигура, которая могла бы сойти за персонажа из хоррора: седина в волосах доминировала, а глаза напоминали два ледяных кубика — холодные и пустые. Слуги шептались, что по ночам слышат, как король плачет и зовёт жену с дочерьми. Наверное, даже замок начал подозревать: «Что-то тут не так!»
Король Марк пропустил сына вперёд с видом человека, который устал от всех этих драм и предпочёл бы сейчас лечь спать с бутылкой эля. Эдвард оглядел комнату — всё было по-старому: двуспальная кровать с голубыми простынями (на случай если вдруг станет грустно — цвет успокаивает), окно с видом на лес (где, возможно, прячется семейный кот), зеркало в серебряной раме (чтобы ежедневно напоминать себе: «Да ты ещё ничего!») и кресло с золотыми ручками (для тех случаев, когда хочется почувствовать себя настоящим королём).
Сев в кресло, Эдвард заметил отца, который облокотился о стену словно старый дуб после бури.
Король тяжело вздохнул и сказал: «Я знаю зачем ты пришёл… про войну». Тут Эдварду хотелось перебить его словами «Папа, ну давай без этого», но отец продолжал: «Это не зло… это… ну ты понимаешь — убийства во благо». Тут юноша уже едва не рассмеялся сквозь слёзы — ведь звучало это примерно так же убедительно, как объяснение кота почему он съел твой ужин.
«Я вижу ты подстригся», — заметил отец как будто обсуждал погоду.
На что Эдвард ответил: «Волосы отрастут, а вот жизни нет». И кулаки его сжались настолько крепко, что можно было подумать — скоро они превратятся в стальные прутья.
Король сел на кровать и спрятал лицо в ладонях — видимо решив сыграть роль страдающего героя.
Он признался: потерял жену и дочь и умолял сына остаться рядом. А Эдварду хотелось сказать: «Папа, может хватит уже драматизировать? Мы же не на мыльной опере».
Глядя на портрет матери с детьми (которая была беременна третьим ребёнком), юноша задумался о сестре Эльзе. Глаза щипало от эмоций — наверное потому что воспоминания были горькими как лимонный сок на ранчо.
«Где может быть Эльза?» спросил он тихо.
Король покачал головой и признался: молится о её возвращении каждый день. Оказывается он насильно выдал её замуж за Рэнга — хотя обещал дать выбор!
Вот тут стало ясно: семейные обещания в королевских кругах ценятся примерно так же сильно как расписка от кота о том что он точно вернёт мышь завтра.
Эдварда мучила мысль о войне. Он пытался убедить отца отказаться от неё ради народа Ланы — но тот парировал тем что скоро сын женится на Лариане и должен поддерживать честь семьи. Тут юноша впервые пожалел о своей новой стрижке — пот лился из-под коротких волос сильнее чем из крана во время летнего зноя.
Когда отец спросил прямо «Ты любишь Лариану?», внутри Эдварда разгорелась настоящая драма уровня голливудского блокбастера. Хотелось кричать «нет», падать к ногам и рассказывать всю правду про то кто она такая на самом деле.
Но ответ был коротким: «Да».
И тут король улыбнулся так искренне, будто выиграл лотерею или наконец-то понял смысл шуток своего придворного шута.
Позже в холле замка Лариана танцевала вальс с двумя прислугами – сцена выглядела как постановка школьного театра под названием «Как стать идеальной невестой за 5 минут». В её огненных волосах играли белые розы – видимо чтобы добавить драматизма или скрыть запах интриг.
Король Марк — усталый правитель с холодным взглядом, который пытается оправдать войну как неизбежное зло.