Арья бросила камень в пруд, и тот с ленцой плюхнулся в воду, словно говорил: «Ну что ты, опять скучаешь?» А сама девчонка опустила голову и подумала: «Никогда ещё по семье так не скучала. Даже когда Санса на меня обижалась и молчала пару дней — а это был настоящий холодный фронт между нами, будто зима пришла раньше времени».
Знаете, иногда сестринские отношения напоминают игру в снежки: то кидают, то прячутся. Но сейчас Арье нужна была именно Санса — не для ссор, а для поддержки. Казалось бы, еще вчера она бы радовалась тишине — мол, пусть лучше вообще слов не скажет!
Но вот Робб должен был жениться (или уже женился — время в замках течёт странно), и Арья представляла себе пышный пир с мамой и братьями рядом. Лица родных всплывали перед ней ярче любых картин, и слёзы щипали глаза так сильно, что хотелось крикнуть: «Верните мою семью!». Но вместо этого она яростно мотнула головой и пошла обратно — ведь даже у сильных девочек бывают моменты слабости.
Тем временем Бальт задумчиво смотрел на темницу, где томился человек с разными глазами.
Этот загадочный персонаж напоминал героя из анекдота про шпиона: вроде никого не трогает, но все боятся даже взглянуть. Бальт пару раз тайком спускался вниз и наблюдал за ним из-за угла — как за редким зверем в зоопарке. Каждый раз казалось, что тот знает о его присутствии — или просто притворяется мастером игры в прятки. Наконец мальчик набрался смелости и спустился с булкой (а кто откажется от бесплатного хлеба?).
Человек улыбнулся так тепло, что у Бальта аж руки задрожали — ему казалось, что сейчас тот откусит их вместе с булкой! Но разговор оказался серьезным: если мальчик освободит пленника и назовет одно имя — этого человека можно будет убрать навсегда.
В голове Бальта закрутились мысли быстрее карусели на празднике: «А если я ошибусь? А если это убийца?». И тут последовал классический момент из любого детского ужастика: крыса пробежала мимо, кто-то в темнице чихнул… Словно подтверждая страшную атмосферу.
Но человек лишь тихо кивнул и удовлетворенно откусил булку — договор заключён!
Пока всё это происходило в подземельях замка, Санса наклонилась к розам и вдруг услышала знакомые шаги Джоффри. Он вышагивал как будто только что прошёл модный показ рыцарей без права выбора обуви. Подойдя к ней с сухим поцелуем на руку (который вызвал у девушки желание немедленно вытереть её о подол), он сообщил о предстоящей охоте.
Санса пожелала удачи (вежливо) и спросила про Арью — та либо вышивала (что звучало подозрительно мирно), либо гуляла где-то без присмотра. Джоффри заметил своё счастье от того факта, что сестры разные (первый комплимент за долгое время!), а также пригласил Сансу поужинать с матерью — которая выглядела так же плохо, как после марафона по пьянству.
Когда Санса пришла к Серсее вечером, встретила её женщина явно не в лучшем виде: халат со следами вина напоминал плащ супергероя после боя с бутылкой; волосы выбивались из причёски так же настойчиво, как мысли о будущем; лицо было опухшим словно после драки… Серсея хмыкнула насмешливо: «Пришла проверить жива ли я?
Да мы тут все ходячие кометы!» Девушка аккуратно попыталась поговорить о заботе короля о матери (что звучало почти как начало анекдота про семейные отношения), но Серсея парировала остроумно: мол сын проявляет заботу через руки жены — видимо метод воспитания такой особенный! Затем последовал монолог о любви матери к сыну несмотря ни на что — эта любовь сильнее всего на свете… ну или хотя бы сильнее пустого бокала вина.