Ах, Хоукинс, этот тихий городок, где тишина — это не просто отсутствие звука, а настоящий хитрый трюк! Весна 1986 года в Хоукинсе была такой спокойной, что даже комары решили взять отпуск.
Казалось, весь город утомился от своих приключений и решил на время сдаться в плен ленивому туману. Леса вокруг запутались в зелени так густо, что даже местные белки начали подозревать: «А не спрятали ли здесь очередного монстра?»
Ах, крыша — это всегда отличное место для душевных разговоров и магических разборок, особенно когда вокруг летают камни и искры, словно на рок-концерте у самых колонок. Представьте: Беллатриса, вся такая угрюмая и зловещая, стоит на краю здания, волосы её развеваются на ветру так эффектно, что даже модные журналы позавидовали бы.
Она смотрит на Тома с таким выражением лица, будто собирается объявить ему не просто войну, а конкурс «Кто кого перезлобит». Ветер треплет её тёмные локоны, а глаза такие большие и дикие, что кажется — сейчас они выкатятся наружу и начнут гоняться друг за другом по крыше.
Одеяло было настолько уютным, что казалось: вот сейчас и появится гигантское тёплое облако, чтобы утащить тебя в объятия Морфея. Из открытого окна дул прохладный ветерок, словно природа решила напомнить: «Эй, не расслабляйся слишком!» Птички за окном щебетали так бодро, словно устраивали утреннюю вечеринку – без приглашений и с обязательным караоке. В комнате царил свет и тепло, как будто сама весна решила заглянуть в гости пораньше.
Ах, эти 1980-е — время, когда мода на широкие плечи и неоновые леггинсы царствовала безраздельно, а писатели с удовольствием возвращались к классике, словно к старым добрым друзьям, которые всегда готовы подлить чаю и рассказать пару анекдотов. Вот и британская детская писательница Джейн Эйкен, дама с манерами аристократки и пером опытного профи, решила не заморачиваться на модные тренды и вместо очередного остросюжетного фанфика взяла да написала продолжения «Эммы» и «Мэнсфилд-Парк». И знаете что?
Это даже не позорно! Потому что если уж возвращаться в Остинлэнд — то с чувством юмора и без стыдливости. Ведь guilty pleasure должен быть качественным, а не как пирог из столовой: вроде вкусно, но потом мучает совесть.
Наблюдать, как Люциус резвится в том самом саду, где я когда-то сам бегал с мечтой стать великим волшебником (ну или хотя бы не потерять очки), было сродни просмотру старого фильма с неожиданно грустным финалом. На моей руке мелькало число 27 вместо привычных 30 — то есть три дня, которые я уже провёл в этом временном пируэте, словно пытаясь догнать собственную тень.
День был пасмурный, что идеально подходило к чёрной детской мантии на плечах мальчика. Он сидел у куста роз и внимательно рассматривал бабочку — возможно, мечтая однажды превратить её в дракона или хотя бы в летающий пирожок.
Ах, фанфики по Средиземью! Это как пирог с начинкой из эльфийских листьев и гномьего пива — вроде бы вкусно, но иногда ощущаешь, что чего-то не хватает. Знаете, когда я читаю такие творения, вспоминается анекдот: «Пишет один фанфикер: «Арагорн взял меч и пошёл в Рохан».
Другой читатель отвечает: «А почему он не взял автобус?»» Вот так и с фанфиками — иногда кажется, что авторы забывают заложить в своё произведение ту самую философию Толкина, без которой даже самый блестящий кинжал хоббита превращается в игрушечный ножик.
Nimbus 2000, словно дирижёр на концерте из бегущих невыразимцев, командовал: «Ну же! Быстрее!
Быстрее!» — и коридоры Отдела тайн эхом отдавались от топота ног. Наши герои — Skele-Gro, Amortentia и Veritaserum — уже напоминали мокрые тряпочки, которые кто-то забыл выжать после дождя. «Нимбус, пощади!
Мы уже шесть лестниц вверх отмахали!» — жаловался Skele-Gro, пытаясь отдышаться. Amortentia добавила с нотками возмущения: «А лифты сломались в самый неподходящий момент, это не наша вина! Почему мы должны караулить эту гостю?».
Veritaserum подлил масла в огонь: «А мы вообще уже опоздали!» Nimbus 2000 строго ответила: «Если вам плевать на то, что гостья ждёт десять минут, то мне как начальнику элементарно нельзя опаздывать. Раньше маховики времени помогали избежать таких казусов. А сейчас попробуй найди хоть один работающий экземпляр!» На что Sectumsempra вяло заявила: «Я же работаю над ремонтом!» Veritaserum тут же подколола: «Да-да, работает она… уже который год подряд!» Ах эти вечные ремонты магических гаджетов! Ну кто не мечтал о волшебном мастере на все руки?
Но увы, даже в магическом мире бывает бюрократия и бесконечные сроки.
Часть 1. Падение" title="AU по актерам "Однажды в сказке". Silencio: Lana Parrilla, Sean Maguire.
Часть 1. Падение" width="303" height="220">Ах, эти хорошие люди в плохих ситуациях!
История, которая как раз подходит для прослушивания под мелодию Nelly Furtado и Josh Groban — «Silencio». Вы знаете, когда музыка такая, что даже соседский кот начинает задумываться о смысле жизни? Вот так и наш герой — мужчина с проседью и небритой бородкой, который уже который час глаз не сводит с пары на танцполе. Его жена сегодня решила остаться дома (видимо, чтобы дать ему свободу… или проверить, сколько он выдержит без нее).
А он тем временем сидит в тесном баре, где десять пар танцуют так тесно, что можно подумать: «Ну-ка, кто первый упадет?»
Ах, эти книги и фанфики! Сколько раз я обещала себе: «Вот теперь заведу второй канал и буду писать рецензии на все прочитанные книжки!» Но, как говорится, план — штука хорошая, а жизнь — штука упрямая.
В итоге забыла про второй канал так же быстро, как забываешь пароль от Wi-Fi после двух бокалов вина. А ведь книги — это не просто набор страниц с чернилами, это фундамент личности!
Кто бы что ни говорил, хорошие книги — это как правильный завтрак для мозга: без них вся голова в каша превращается.
Сегодня наш любимый британский актер Роберт Паттинсон празднует свои 35 лет — возраст, когда уже можно официально заявить: «Я не подросток, но все еще могу играть вечного семнадцатилетнего вампира». Да-да, тот самый Эдвард Каллен из саги «Сумерки», который заставил миллионы девочек по всему миру мечтать о белокожих парнях с глазами цвета… ну, вы знаете, цвета сверкающего вампира. Роберт давно ушел в артхаусное кино, где никто не сверкает на солнце, зато много философских пауз и задумчивых взглядов в никуда.
Но роль Эдварда навсегда закрепила его в золотом фонде мировой кинематографии — а значит, фанаты не дают ему покоя и продолжают писать фанфики.